Памяти Ким Гым Няна

В этом году исполнилось бы 90 лет лауреату Государственной премии Узбекистана имени Хамзы, кинооператору Ким Гым Няну. Ниже публикуются заметки, вышедшие в «Корё синмун» после его кончины в 2002 году.

Памяти Ким Гым Няна

Газета “Корё синмун”,

№ 6 (87), 30 июня 2002 года

Умер Ким Гым Нян. Умер неслыш­но, незаметно. Он и при жизни был столь же неслышным и незаметным. Его скромность была поразительной. Он довольствовался самым малым – «на день хлеба и немножко аш два о – лишь бы ему дали возможность работать с кинокамерой.

Камера была для него как живитель­ный воздух, как любимая женщина, как сама жизнь. Взяв однажды в молодо­сти в руки камеру, он прикипел к ней и не расставался до тех пор, пока были силы, было здоровье.

Ровно пять лет назад автору этих строк довелось съездить с Ким Гым Няном в российское Приморье на съемки документального фильма, посвященного 60-летию депортации корейцев. Хабаровск, Уссурийск, Вла­дивосток, Партизанок, Kорсаковкa, Пуцциловка… Там мы искали следы корейских поселений, в одночасье опустевших осенью тридцать седьмо­го. Но нашли только настороженные, подозрительные взгляды местных жителей. На распаханном поле у де­ревни Корсаковка нашли только ос­танки бывшей кузницы – пару желез­ных чушек да обгоревшие кирпичи.

Встретили только старика-корейца, который вернулся в родные края еще в середине пятидесятых. Рассказывая о перипетиях своей судьбы, старик пла­кал, не скрывая слез. У Ким Гым Няна дрожали губы, дрожали руки, но он ни на мгновение не прекращал съемку. Лишь после съемок он отвернулся от нас и долго, молча, смотрел на поле.

Мы лишь немного не доехали до его родины – села Озерное Ханкайского района, где он появился на свет в 1929 году. Он и не наставил на том, чтобы поехать туда. Наверное, боял­ся разочароваться. От бывших корей­ских сел в Приморье не осталось и следа.

Ким Гым Нян был интеллигент не только по образованию и занятию. Выпускник ВГИК – одного из наибо­лее престижных вузов в бывшем СССР, он обладал высочайшей куль­турой, ему чужды были карьеризм, чинопочитание и корысть. Потому он при своих регалиях и званиях (его работы «Ташкент, 26 апреля», «Поезда идут на БАМ» были отмечены призами на всесоюзных кинофести­валях, а в 1977 году Ким Гым Нян был удостоен звания лауреата Го­сударственной премии имени Хамзы), при своем положении не до­бился особых материальных благ. Зато он оставил в наследство свы­ше ста научно-популярных и доку­ментальных фильмов,

Ким Гым Нян объездил весь быв­ший Союз, весь Узбекистан – от Ара­ла до Андижана, от Учкудука до Термеза. Он работал рядом с великим Маликом Каюмовым, снимал осво­ение Голодной степи и голубые ку­пола Регистана, Шарафа Рашидова и строительство БАМа, первый про­фессиональный корейский ансамбль «Каягым» и начало движения за воз­рождение национальной культуры корейцев Узбекистана.

Но на похоронах Ким Гым Няна не было представителей корейских об­щественных организаций. Не сооб­щили, не знали… Это и беда наша, и вина. За суетой буден, в погоне за местом под солнцем, за забота­ми о дне сегодняшнем мы подчас забываем о тех, кто творил нашу ис­торию, кто составляет цвет и славу нашей диаспоры. И пусть неждан­ная смерть Ким Гым Няна, замеча­тельного оператора и кинолетопис­ца, снявшего бесценные кадры нашей с вами истории, человека, чьи ра­боты стали нашей памятью и нашей совестью, будет для нас и упреком и уроком.